shohina_compare (shohina_compare) wrote,
shohina_compare
shohina_compare

Categories:

Все о компаративистском подходе

 МЕСТО И РОЛЬ КОМПАРАТИВИСТСКОГО ПОДХОДА В ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ

 Компаративистский подход, в общем виде, заключается в сравнении нескольких культур с целью выявления в них неких общих, универсальных принципов и установок, а также с целью нахождения различий, свидетельствующих о самобытности рассматриваемых традиций. Однако заметим, что сопоставление культур, на наш взгляд, является вторым этапом компаративистской методологии. Ему предшествует понимание сравниваемого материала, причём понимание адекватное, «правильное». В сравнении участвуют несколько составляющих, и, если одна из сравниваемых традиций знакома исследователю априорно (в случае, если учёный соотносит культуру, к которой он принадлежит с некой чуждой ему традицией), то второй сравниваемый элемент неизвестен исследователю. Таким образом, утверждаем мы, непосредственному соотнесению предшествует понимание каждой из сравниваемых культур. Как же возможно понимание совершенно чуждой культуры? Для этого компаративист должен применить герменевтический метод, метод «вживления» себя в другую культуру, рассмотрение её так сказать «изнутри». Разумеется, с герменевтической методологией связан ряд проблем, в частности, невозможность выявления строгих критериев адекватного понимания чужой культуры, однако суть этого метода вполне рациональна, ибо познание традиции извне носит лишь описательный характер, в то время как погружение в культуру, растворение в ней приближает к выявлению внутренней гармонии рассматриваемой традиции. Отметим также, что не «постановка себя на место» представителя той или иной традиции является основой герменевтического метода, но упразднение себя, элиминация субъективного, принадлежащего к иной культуре, «Я», рассмотрение себя как изначально принадлежащего к той культурной среде, изучением которой занимается исследователь.
Из вышеизложенного следует, что компаративистский подход использует два важнейших инструмента: понимание на основе герменевтического метода и сравнение на основе понимания. Такой, на первый взгляд, скудный инструментарий ни в коей мере не умаляет заслуг компаративистского поиска и никоим образом не ставит под сомнение полученные результаты. В качестве альтернативного метода компаративистских исследований можно рассматривать межкультурный диалог, обмен знаниями между представителями отдельных традиций, и сравнение на основе этих полученных знаний, однако в этом случае вопрос адекватного понимания встаёт как никогда остро: европеец, не знакомый с санскритом, например, вряд ли в полной мере поймёт ключевые понятия индуистской философии, аналоги которым попросту отсутствуют в европейских языках. Изначально герменевтический метод подразумевал «вживление» в отдельно взятую историческую эпоху, в окружение автора того или иного текста определённой («своей») культуры, однако с развитием межкультурных связей и обнаружением сходных и различных черт в правовой, политической, религиозной и др. сферах жизнедеятельности разных культур, стал применяться и в межкультурных исследованиях. Таким образом, нельзя говорить о появлении герменевтики лишь в связи с компаративистским поиском, в той же мере нельзя говорить и о сравнении, как методе исключительно компаративистских исследований. В чём же заключается позитивное влияние компаративистики на развитие историко-философского знания?
По всей видимости ответом должен служить предмет компаративного анализа (если метод его отнюдь не претендует на новизну). В ходе межкультурных исследований, как было отмечено выше, обнаруживаются сходные и различные черты рассматриваемых традиций. Обнаружение универсальных принципов становления и развития культур, единых представлений различных этносов и народностей, общих форм познавательного процесса приближает нас к ответу на вопрос, что же представляет собой сущность человека. Ведь если, несмотря на кажущуюся полную несопоставимость, люди обладают некими врождёнными или приобретёнными в ходе развития общими категориями, понятиями, ценностями и пр., то сущность человеческого существа как раз и заключается в обладании оными. Тем более что ключевые вопросы философии, поиском ответов на которые человечество занимается не одну тысячу лет, «вытекают» из сущности человеческой природы, которая, согласно вышеприведённым замечаниям, едина у представителей различных культур, и компаративистский анализ той или иной традиции может дать нам представление о возможных вариантах решения этих вопросов, которые могли даже и не прийти нам в головы ввиду особенностей той культурной среды, в которой воспитывались мы.
Вышеизложенное ясно говорит о том, что компаративистика имеет огромное значение не только в межкультурной коммуникации, но и в развитии философского знания как такового, ибо сопоставление, применение этого знания в контексте чуждых мыслителю культур, может дать ясное представление об общезначимости этого знания.

 
 СРАВНИТЕЛЬНОЕ  ИЗУЧЕНИЕ  ЛИТЕРАТУРЫ

Выдержки из моей диссертации («Художественное воплощение исторического процесса в романах В.Скотта и М.Н.Загоскина»).:

 Изучение взаимодействия русской и английской литератур в России имеет свою историю. Она связана с такими именами, как А.Н. Веселовский, В.М. Жирмунский, М.П. Алексеев, Ю.В. Манн, Ю.Д. Левин, Н.П. Михальская и др. В.М. Жирмунский утверждал, что «для историка  литературы, изучающего конкретный случай литературного влияния, вопрос о чертах различия и их социально-исторической обусловленности не менее важен, чем вопрос о сходстве».[1] Изучение таких случаев и их закономерностей стало центральной задачей сравнительного литературоведения (компаративистики)[2].

            Сравнительное литературоведение имеет свою дальнюю предысторию. В качестве условной точки отсчета можно избрать, например, знаменитый «Спор о древних и новых», начатый Ш.Перро (1687). Можно оттолкнуться и от предпринятого Гердером сопоставления античного и шекспировского театра. Как известно, немецкий философ  сопоставлял эти явления «…с точки зрения генетической и историко-сравнительной…»[3]. Исходя из того, что «генезис» и исторические «превращения» драмы на Севере и Юге различны, Гердер делал вывод, что нельзя оценивать Шекспира по меркам «великого Софокла». «Мировосприятие» (Weltverfassung) традиции героического прошлого, музыка, поэтическое выражение, степень театральной иллюзии – все разводит шекспировский и античный театр[4]. Их почва не сопоставма. Сформулированные здесь «различия» между Софоклом и Шекспиром нужны Гердеру для того, чтобы указать на «шекспировский» путь современной ему немецкой литературы.

Представление о различиях эпох и «…поступательном движении человеческого рода…» приводит Гете к знаменитой концепции «всеобщей мировой литературы». Каждая нация, каждая литература принимают участие в этом движении, постепенно выявляя «внутренний мир» народа при помощи языка[5]. По ходу того развития возникают «скрещивания», «смешения» различных стилей мышления, диалектов. По верному замечанию В. Фон Гумбольдта, часто «новые способы представлений присоединяются к уже существующим», а чужие наречия воспринимаются в качестве формул в целом. Попадая в новый контекст, воспринятое «начинает переосмысливаться и употребляться по другим законам»[6]. Опираясь на суждения  Гердера, Гете и В.фон Гумбольдта, можно сказать, что компаративистика имеет своим предметом сопоставление «внутренних миров», выраженных в литературных произведениях при помощи различных естественных и поэтических языков. Ближайшим источником  компаративистики является эстетика романтизма с характерными для нее принципами историзма и универсальности. Концепция романтической поэзии как синтеза всех литературных родов и искусств, поэзии и философии, литературы и особым образом понятого быта, энтузиазма и иронии готовит возникновение компаративистики. Эти тенденции находят свое завершение в эстетике Г.Ф.В. Гегеля, который подвергает целостному анализу все известные в его время эпохи, стили и жанры мирового искусства[7].

Сам термин «сравнительное литературоведение» (littérature compare) возникает во Франции по аналогии с термином Кювье «сравнительная анатомия» (anatomie comparée). Эта естественнонаучная ориентация продолжает быть значимой для французской компаративистики XIX века, получая свое развитие в трудах Ф.Брюнетьера и И.Тэна, которые соотносят свои литературные теории с идеями Ч.Дарвина и Э.Геккеля. Понятие «эволюции» становится у них ключевым. Французская компаративистика, представленная в дальнейшем работами Ж.Текста, Г. Лансона и Ф. Бельденсперже, оказывается надолго связанной с концепциями позитивизма и дарвинизма. Отказ от эстетических оценок, а также стремление к накоплению огромного фактического материала, объясняющего различные типы «произведенных» или «воспринятых» влияний (“influences recues et exercées”), характерны для работ известного французского компаративиста П. Ван Тигема[8]. Представителями этой школы были собраны  интересные факты, обнаружены важные источники «влияний».

            Духовно-историческая школа в Германии вела полемику с позитивизмом и биологизмом французской компаративистики. В. Дильтей, основатель школы, явившейся также одним из важнейших теоретиков герменевтики, отстаивал специфику гуманитарных наук, их особую «целостность» и независимость рядом с науками о природе. Немецкий философ указывал на необходимость изучения «духа художника» и «духа эпохи» (Zeitgeist), опираясь на категорию «переживания» (Erlebnis). Не столько регистрация фактов, сколько принцип рецепции интересовал Дильтея и исследователей его школы[9].

Среди первых английских компаративистов известно имя Дж. Денлопа, а «манифестом компаративизма» некоторые ученые считают предисловие Дж. Бенфея к немецкому переводу «Панчататры» (1859)»[10]. Таким образом, компаративистский подход, исходящий из  эмпирического исследования «влияний», на рубеже XIX-XX веков стал одним из самых  популярных на Западе.

            В России термин «сравнительно-исторический метод» предложил А.Н. Веселовский. Основы метода заложены в программной лекции, прочитанной А.Н.Веселовским при вступлении в должность профессора Петербургского университета: «О методе и задачах истории литературы как науки» (1870). В дальнейшем, во «Введении к исторической поэтике» (1913) и в серии университетских курсов и статей, Веселовский намечает теоретическое обобщение огромного материала: сопоставляя параллельные ряды сходных фактов на самом широком литературном материале, он ищет типологические соответствия в культуре разных «рас» и эпох.  С начала 80 – х годов XIX века оформляется тема «исторической поэтики», обнаруживающей стремление ученого к соединению исторического подхода к литературному явлению с подходом теоретическим, синхронии с диахронией.  Модель исторической поэтики А.Н. Веселовского, суть которой он сам определил как «выяснение сущности поэзии – из ее истории»[11], предполагала наличие максимально широкой сравнительной базы. Так возникла его теория сравнительного изучения, которая, будучи нацелена на вопросы генезиса, в конечном счете, была устремлена к теоретическим обобщениям. А.Н. Веселовский говорил о «массовом сравнении фактов, взятых на всех путях и во всех сферах поэтического развития; широкое сравнение привело бы и к новой, генетической классификации[12]».

 В названиях работ «Из истории романа и повести» (1886), «Эпические повторения как хронологический момент» (1897), «Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля» (1899) прослеживается и представление о художественном слове как об особой сфере духа, и мысль о необходимости найти в литературе закономерности, «параллели» не только исторические. Поставив перед собой задачу классификации сюжетов мировой литературы, он видит, тем не менее, что сопоставить произведения, выяснив родственные сюжеты, некорректно. В самых похожих сюжетах есть свои ходы, обусловленные национальной и исторической спецификой произведения. А научная приблизительность А.Н. Веселовскому, стороннику позитивистской философии, почитателю Тэна, была глубоко чуждой. Так рождается мысль найти мотив как «неделимую единицу сюжета», ибо «сходство объясняется не генезисом одного мотива из другого, а предположением общих мотивов, столь же обязательных для человеческого творчества, как схемы языка для выражения мысли». Метод сопоставления произведений по общим мотивам – следствие взгляда на развитие человечества как единый социально-исторический процесс. Одновременно – это основание для построения «типологических» соответствий.

Исключительно продуктивное значение имеет также тезис А.Н. Веселовского о так называемых встречных течениях, которые рассматриваются ученым как предпосылка контактных международных связей. Он подчеркивал, что никакое заимствование невозможно без наличия у воспринимающей стороны некоего «встречного движения мысли», то есть тенденции, аналогичной воспринимаемой. «Заимствование предполагает в воспринимающем не пустое место, а встречное течение, сходное направление мышления, аналогичные образы фантазии»[13]. «Если мы видим цель сравнительного исследования в раскрытии генезиса литературного явления и его типологического характера на фоне внутрилитературных (в смысле национальной литературы) и межлитературных связей и отношений, то по своей сути это соответствует пониманию Веселовским исторической поэтики как «выяснения сущности поэзии из ее истории». Д. Дюришин в своей книге «Теория сравнительного изучения литератур» отмечает, что «в теории Веселовского наибольшую ценность для нас представляют его толкование исторической поэтики, концепция «встречных течений», конкретность целей и результатов компаративного изучения литературы»[14]. Несмотря на то, что «Веселовский своего колоссального здания не достроил»[15], его замысел – высшее достижение литературоведения XIX века. Ученый внес огромный вклад в развитие сравнительного литературоведения: от А.Н. Веселовского в отечественной науке идет ряд важнейших традиций[16].

Продолживший идеи А.Н. Веселовского В.М. Жирмунский в работе «Эпическое творчество славянских народов и проблема сравнительного изучения славянского эпоса»[17] выделил четыре основных аспекта  сравнительного изучения, которым, очевидно, соответствуют четыре разных типа литературных связей и схождений:

а) простое сопоставление литературных явлений (ученый соотнес этот аспект с синхронным анализом языкознания как основы для сравнительно-исторического рассмотрения).

б) сравнение историко-генетическое, рассматривающее сходные явления между собой не связанных явлений сходными условиями общественного развития.

в) сравнение историко-генетическое, рассматривающее сходные явления как результат их генетического родства и последующих исторически обусловленных расхождений.

г) сравнение, устанавливающее генетические связи между явлениями на основе культурных взаимодействий, «влияний» или «заимствований», обусловленных исторической близостью народов и предпосылками их общественного развития. Тезисы В. М. Жирмунского послужили исходным толчком к тому, что в последующих теоретических исследованиях по методике сравнительного изучения этой основополагающей проблеме стали уделять пристальное внимание[18].

В работах М.П. Алексеева, Д. Дюришина, В.М. Жирмунского, В.И. Кулешова и др. прослеживается идея о необходимости предпосылок для культурного «импорта»[19]. Термин «влияние», примененный Веселовским, был использован в компаративных исследованиях, разрабатывавших «теорию влияний». Этот термин, однако, не отражал идеи диалогичности и был пересмотрен в теоретических трудах Д. Дюришина, В.М. Жирмунского, И.Г. Неупокоевой. Термин «воздействие», «восприятие» (Дюришин Д.), «литературные связи» (Жирмунский В.М., Неупокоева И.Г.) воплощает концепцию существования прямых и обратных связей между произведением, традицией и читателем. В данном исследовании термин «восприятие» используется в значении части единого процесса «воздействие – восприятие».  Речь идет о том, что В.Скотт вдохновил русских писателей, которые усваивали его открытия и видоизменяли их в соответствии с собственными художественными задачами[20].

Сравнительный метод изучения дает возможность постижения литературы как исторического процесса. Между отдельными художественными произведениями выявляется при этом такая взаимосвязь, которая объясняется как историческими и социальными причинами, так и своеобразием таланта и художественных интересов писателя, наследующего и развивающего те или иные традиции. При этом следует различать два ряда внутрилитературных связей: контактные (генетические) и типологические. «При контактных связях, - указывает М.Я.Ермакова, -  можно наблюдать: как писатель, опираясь на опыт своего предшественника или современника, использует этот опыт, развивает дальше определенную традицию или же вступает с ней в полемику, отталкивается от нее»[21]. Причем «сходство возникает в результате непосредственного контакта и имеет генетическое происхождение; здесь важную роль играет личное знакомство. Высшей формой «контакта» двух авторов является оригинальное художественное произведение, созданное с опорой на воспринимаемый образец. Доказательствами генетических связей являются свидетельства на уровне языка и стиля. Наличие текстуальных связей выявляется путем исследования аллюзий, реминисценций, цитат, вариаций и т.д»[22]. 

«Под типологическими связями следует  иметь в виду объективные связи независимо от того, порождены ли они внутрилитературными контактами или возникли самостоятельно в результате родственных или аналогичных условий общественной и идеологической жизни»[23]. Речь идет о возможности обнаружения «идейно-стилистических пластов» (А.В. Чичерин[24]), «стилевых потоков» (М.Б. Храпченко[25]), различных сторон «художественного содержания» (Г.Н. Поспелов[26]). Последнее дает большие возможности для сопоставительного анализа творчества писателей, близких своими индивидуальными художественными интересами, философскими поисками, характером гуманистических устремлений и т.п.

А.С. Бушмин, признавая важность выявления типологических связей, которые «служат верными показателями общих закономерностей литературного развития», и констатируя тот факт, что высший эффект действия общих закономерностей «проявляется в полноте и частоте типологических сходств»[27], заостряет при этом внимание на нескольких важных оговорках, уточнениях. Прежде всего, следует строго отграничивать типологическое сходство между писателями от их контактных связей: история литературы знает немало независимых совпадений (например, близость эпизода с посещением кормилицы из «Деревенского лекаря» Бальзака и романа Флобера «Мадам Бовари»). «Причина такого рода совпадений заключается в сходстве изображаемых явлений жизни»[28].

 Если при установлении типологических связей эффективна полнота и частота сходств, то при обнаружении контактных литературных связей (А.С. Бушмин называет их «преемственными», но тут уже вопрос терминологии – думается, что этот термин вбирает более широкое понятие, ведь «преемственными» могут быть связи и бесконтактные, опосредованные цепью других культурных источников), «высший эффект» проявляется «не  в полноте и частоте сходства последующего с предыдущим, а в их различии»: «Пушкин оказал на Гоголя сильное влияние < …  > . А между тем Гоголь как художник ничем не напоминает Пушкина»[29]. И, наконец, следует вслед за А.С. Бушминым сделать и еще существенное замечание: художник отражает реальную жизнь, но что такое для него «реальная действительность», может ли она быть замкнутой временем и пространством, только им лично освоенными? История литературы доказала здесь определенную закономерность: «чем шире круг воздействия предшественников, тем значительнее писатель»[30]. Чем крупнее писатель, тем сложнее его связи с предшествующей и современной культурой, потому что он наследует традиции и, одновременно, творчески перерабатывая, «снимает» их и, знаменуя «шаг вперед в художественном развитии человечества», новаторски закладывает, в свою очередь, основы новых традиций для своих современников и последователей.

Типологические связи, устанавливаемые при сравнительном изучении, дают возможность классифицировать творчество писателей по сходству идейного звучания их произведений, по своеобразию творческого метода, по жанрам создаваемых произведений, по их стилю (способу конструирования художественных образов, композиции произведений, характеру сюжетных ситуаций, способу психологического раскрытия характера и т.д.).

Считается, что общие закономерности исторического процесса, позволяющие в компаративистике говорить о типологических схождениях, ведут к возникновению сходных явлений в разных национальных литература В частности, в данном исследовании мы выявляем, что в развитии исторического романа XIX века отразились определенные социальные и национальные тенденции в стремлении к художественному воплощению и осмыслению уроков истории.  Таким образом, смысл сравнительного изучения не сводится лишь к эмпирическому уяснению конкретных форм связи, оно призвано  сделать выводы о генезисе литературных явлений и его типичных признаках. Степень сходства сравниваемых  явлений, равно как и степень отличия, - все это симптоматично и для типологической характеристики литературного явления, и для уяснения его генезиса и развития. Заслуживает внимание и функциональная сторона художественного произведения, в частности, отношение автора к изображаемой действительности и ее оценка. В этом случае аналогия может быть обусловлена или сходством материала и действительности, или сходным отношением к ней, совпадением мировоззренческих позиций.

 



 

Subscribe

  • ROSE LEAF

    Люблю пограничные состояния, они открывают истину. Это одни из тех немногочисленных моментов жизни, когда дух,тело и душа действуют сообразно,…

  • Викторианская любовь

    Он пьет уксус и днем опускает портьеры. Он - судьба и легенда себе самому. Поведет гордой бровью, постукает тростью, И сургучной печати не…

  • Романсеро

    РОМАНСЕРО И белый пух зимы, и синий ирис – Сгодится все и станет - романсеро. Возьми монетку стершейся луны И вечности плати за время, Где мы…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments